Актуальные темы
Опрос посетителей
Выборы мэра 2015
Мэром станет В.Миколаенко
Гнать В.Миколаенко в шею
Настоящий мэр только В.Сальдо
Может В.Мангер?
Боксерам, которые держат казино – нет в Херсоне!
Нужно Гирина допустить к власти
Нужен молодой и прогрессивный!

26 мая 11:04Новости

Как американская семья усыновила семерых детей с Донбасса и из Николаева

Хайзер и Джим Айдони усыновили семерых мальчиков из украинских детских домов и готовятся к усыновлению восьмого. Выбор страны Хайзер считает счастливой случайностью: "Мы не выбирали Украину. Украина выбрала нас".

В феврале 2017 года в прокат вышла канадская кинолента "Горькая жатва" о Голодоморе. На странице фильма в Facebook появился комментарий американки Хайзер Айдони: "Не могли бы вы подсказать, когда фильм выйдет на украинском языке. У меня семеро усыновлённых сыновей из Украины. Хотелось бы, чтобы они увидели этот фильм".

Фокус разыскал Хайзер и узнал удивительную историю её семьи, которая усыновила семерых украинских сирот.

(Все усыновлённые дети Айдони изменили свои имена после приезда в США. По просьбе семьи в статье указаны именно американские имена.)

История Влада

У маленького Влада никогда не было семьи. Биологическая мать отказалась от ребёнка ещё в роддоме. В его свидетельстве о рождении указан отец, но больше о нём ничего не известно.

В детском доме Снежного Владу каждый день приходилось бороться за внимание воспитателей. В конце концов он научился разговаривать сам с собой, чтобы слышать свой голос и не чувствовать себя одиноким.

С годами Влад нашёл друзей. Хотя это больше напоминало стратегические альянсы, чем дружбу. Это был осознанный выбор ребёнка: адаптироваться к ежедневной жизни, сделать её ритм стабильным и предсказуемым. Он замечал, что в детский дом часто приезжали незнакомые взрослые, которые общались с кем-то из мальчиков и девочек. Потом эти дети исчезали из окружения Влада. Он быстро забывал про такие визиты и никогда не хотел, чтобы кто-то забрал его.

Энергичный Влад был любимцем в детском доме — он не нарушал правил, был уверенным в себе, контролировал всё, что только мог контролировать. К 11 годам парень вёл себя по-хулигански с хулиганами и защищал тех, кто был слабее, вызывая уважение даже у старших детей.

Но однажды с Владом произошло то, чего он не мог контролировать: одна из визитёров в Снежное, женщина с приятной улыбкой и забавным американским акцентом, заинтересовалась его лучшим другом Сашей. Происходящее показалось парню несправедливым. Вопросы возникали сами собой: "Неужели он лучше? Действительно ли он это заслужил — иметь маму и папу?" Тогда у Влада появился план. Он тоже захотел иметь то, что скоро получит его друг.

Бюрократические процедуры и расходы не испугали семью Айдони уже семь раз. Похоже, не испугают и в восьмой, сейчас Хайзер и Джим начали собирать деньги для усыновления восьмого ребёнка из Украины.

Проходили недели, усыновление Саши переносилось. Влад тем временем сокращал дистанцию с семьёй, готовой усыновить его друга. Парень делал всё возможное, чтобы быть полезным — помогал носить сумки, приносил воду. Семья, конечно, обратила на него внимание, Саша не мешал этому. Влад был его лучшим другом. Если бы на месте Влада был кто-то другой, Саша обозначил бы свою территорию и никого не подпустил к будущей семье.

Как заключённый, Влад цеплялся за каждую возможность помилования после 11 лет в неволе. Он надеялся, что приёмная мама Саши когда-нибудь сможет помочь ему. Парень две недели тщательно обдумывал, что скажет ей в подходящий момент. Влад не знал английского, поэтому заучивал фразу как мог.

Наконец Влад решился. Он окликнул женщину по имени, а затем сказал: "Please... when you go home... will you try to find a family for me?". Она пообещала, что поможет. Потом сделала фотографию Влада, чтобы показать её друзьям в Америке.

Ровно через два месяца Владу исполнилось 12. Директор детского дома позвал его к себе в кабинет и протянул телефонную трубку. Звонили Саша и его мама из США. Влад не сдержался и спросил: "Вы уже нашли семью для меня?"

Мама Саши не забыла обещание и написала в интернете о Владе. Это сработало. В одном из комментариев спросили, где найти этого парня. Вопрос задала Хайзер Айдони, уже усыновившая двух детей из Макеевки. Третьим был Влад.

Хайзер из Мичигана

Детство Хайзер не было безоблачным. Её удочерили совсем маленьким ребёнком. Когда девочке исполнилось восемь лет, приёмные родители развелись, и её забрала мама. Вскоре та снова вышла замуж и осела вместе с Хайзер во Флориде. Их семейная жизнь не была счастливой. Девочка оказалась в "детской деревне", больше похожей на детский дом.

"Все мои физические потребности удовлетворялись, но самым тяжёлым испытанием было одиночество. Это хорошее место, если у ребёнка нет семьи, а его будущее неопределённо", — вспоминает Хайзер 38 лет спустя. Но у неё была семья — приёмный отец, который остался в Мичигане. Она чувствовала, что должна его найти. Год спустя ей это удалось. Хайзер сбежала из "детской деревни".

"Мой отец был замечательным человеком. Его любовь залечила мои раны, полученные во Флориде", — рассказывает Хайзер. У отца Хайзер было независимое страховое агентство в Брайтоне. Позже, в 90-е, он восемь лет был мэром этого небольшого города. Хайзер поступила в Университет Восточного Мичигана, но проучилась там лишь год и не стала получать степень. Вскоре она познакомилась с будущим мужем — Джимом. Ему тогда было 26, и он уже заработал достаточно для того, чтобы купить свой дом в сельской местности в 20 милях к западу от Флинта, Мичиган. Более двух десятилетий он проработал инженером в компании General Motors. Позже Джим стал дипломированным медбратом в области психиатрии. До этого получил степень в Университете штата Мичиган, закончил магистратуру в Университете Кеттеринг. Джим шутит, что ни один из университетов не подготовил его к приключениям, с которыми он столкнулся вместе с Хайзер.

 Влад, Джон, Дэвид - слева направо

После свадьбы Хайзер и Джим говорили о планах взять приёмных детей. Потом отложили это на будущее — до того момента, когда их дети повзрослеют. В 1990 году на свет появился их первый сын. За следующие десять лет семейство Айдони пополнилось ещё четырьмя малышами. Всем детям Хайзер читала вслух книжки. Со временем её любовь к чтению переросла в небольшой бизнес. В доме было так много подержанных книг, что у Джима возникла идея продавать их. В 1995 году семья решила открыть книжный магазин. В 2003 году появился Beloved Books, существующий до сих пор. Все сыновья Хайзер помогали ей с этим магазином.

В конце августа 2007 года Айдони узнали, что Хайзер беременна в шестой раз. На этот раз девочкой. Её назвали Халлел, что означает "похвала" на иврите. Беременность проходила без проблем, но девочке не суждено было увидеть мир. Она замерла за несколько дней до родов и родилась мёртвой. Хайзер верит, что её дочь ушла в лучший мир. Незадолго до этого умерла мать Джима, а спустя несколько месяцев — приёмный отец Хайзер, поэтому она убеждена, что Халлел "всегда будет в хорошей компании". Когда семья начала усыновлять детей, каждый раз их выбор падал только на мальчиков. "Меня часто спрашивают, почему только мальчики? Потому что у нас лучше всего получается их воспитывать. Нам не нужна замена Халлел. Возможно, когда-то мы решимся на удочерение", — говорит Хайзер.

Семь сыновей

Когда младшему из сыновей Айдони исполнилось 12 лет, Хайзер и Джим вернулись к идее усыновления, о которой они говорили сразу после свадьбы. Теперь все биологические сыновья были достаточно взрослыми, чтобы думать о новых детях. В 2013-м они решились. Впрочем, тогда Айдони ещё не знали обо всех сложностях процедуры международного усыновления.

Всё началось с того, что Хайзер услышала о местной группе, которая приютила в США подростков из Украины. Раньше она не знала, что такое "хостинг", но больше всего это напоминало программу обмена студентами. Организовывались поездки в Украину, где с детьми в детских домах проводились интервью. Американские семьи, которые согласились участвовать в таком "хостинге", спонсировали детям дорогу и проживание на лето или на рождественские праздники (до четырёх недель).

"Мы с Джимом посмотрели статистику о подростках из украинских детских домов, и она шокировала нас. Большинство детей после детдома оказывается на улице. Часто они становятся наркоманами, нюхают клей или воруют, чтобы выжить. Многие не доживают даже до двадцатилетнего возраста. Они лишены надежды", — рассказывает Хайзер. Айдони узнали, что могут встретиться с детьми, которые приехали в США по программе "хостинга". Кого-то из них можно было усыновить, но не всех: у некоторых детей есть родственники в Украине, которые предпочти бы, чтобы дети оставались в детских домах. Хотя Хайзер никого не осуждает, она уверена, что ни один ребёнок не должен расти в подобных учреждениях.

Первое, что нужно было сделать Айдони, — заключение об обследовании социально-бытовых условий (Home study). Внушительный пакет документов включал свидетельства о рождении родителей, налоговую историю, свидетельство о браке, медицинские справки и рекомендательные письма. Процесс занял несколько недель. В первый раз Хайзер и Джим указали намерения усыновить троих детей в возрасте от 9 до 18 лет. Следующий шаг — подача заключения вместе с документами, подтверждающими американское гражданство, и иммиграционными разрешениями.

Ещё до встречи с детьми, которых семья собирается усыновить, нужно получить предварительное разрешение на их усыновление. Только после этого можно собирать документы, которые необходимо переслать уже в Украину. Заверенные нотариусом бумаги отправляют украинскому переводчику. Переводчик, кстати, ключевое звено во всём процессе усыновления, поскольку он путешествует с семьёй и контролирует, чтобы не было бюрократических проблем. Иногда переводчики даже организовывают поездку всей семьи в Киев, где нужно ждать визу для ребёнка и все медицинские разрешения. "Самая большая ошибка — неверно выбранный переводчик!" — рассказывает Хайзер.

Айдони нанимали сразу двух переводчиков – так возможные в процедуре усыновления ошибки сводятся к минимуму. Переведённое на украинский язык досье проверял Государственный департаментпоусыновлениюи защитеправ ребёнка.Только после этой процедуры семья приехала в офис департамента, где можно изучить папки с документами детей, доступных для международного усыновления. Там же выдают направление на посещение детского дома.

Уже в детских домах к будущим приёмным родителям могут присоединиться местные чиновники, уполномоченные наблюдать за процессом. Хайзер с удивлением рассказывает, что иногда "свита" из чиновников настолько большая, что одного такси для них недостаточно. Ребёнка приглашают в кабинет директора детского дома. Как правило, ему дают от 3 до 10 дней на обдумывание. Если решение положительное – после сбора многочисленных документов назначают дату суда. Ждать его нужно ещё около месяца. Если семья решает не возвращаться в США, а провести время с ребёнком, то им обычно позволяют это сделать на территории детского дома. Реже допускается прогулка за его стенами. Даже после суда приходится ждать ещё десять дней, которые даются на возможность оспорить решение по усыновлению. Обычно желающих что-то оспаривать не появляется, но Хайзер вспоминает, что каждый раз вздыхала с облегчением, когда этот десятидневный срок проходил. После начинается последний марафон сбора документов, печатей нотариусов и медицинских справок для поездки ребёнка в США.

 Влад

От начала до конца процедуры проходит несколько месяцев, но всё может затянуться, если, например, судья внезапно заболеет. Бюрократические процедуры и расходы не испугали семью Айдони уже семь раз. Похоже, не испугают и в восьмой, сейчас Хайзер и Джим начали собирать деньги для усыновления восьмого ребёнка из Украины.

Украденные у войны

Узнав о программе хостинга украинских детей в американских семьях, Айдони недолго раздумывали и приняли у себя дома Виктора. До этого парень жил в другой семье восемь недель из десяти доступных по хостингу, поэтому смог оставаться у Хайзер и Джима лишь две недели. У первой семьи был ребёнок того же возраста, что и Виктор, и дети постоянно ссорились из-за соперничества за внимание взрослых.

Двух недель оказалось достаточно для Айдони, чтобы принять решение – они захотели усыновить этого ребёнка. Начали собирать документы. Планы семьи разрушились, когда Виктор вернулся в свой детский дом в Мариуполе. Его усыновила другая американская семья. По украинскому законодательству, нельзя "зарезервировать" право на усыновление ребёнка конкретной семьёй, как бы сильно Хайзер и Джим этого ни хотели.

Позже Айдони попали на глаза фотографии двух братьев (теперь их сыновей, Джона и Аарона). Где находятся парни, было неизвестно, но в конце концов их удалось разыскать – с помощью переводчика из Украины, нанятого Айдони, соцсети и чуда.

Айдони начали готовиться к путешествию в Украину. Прошло полгода пока удалось собрать все необходимые документы. В них было указано, что Хайзер и Джим собираются усыновить троих детей. Они надеялись, что им повезёт, так и вышло: знакомая Хайзер опубликовала в Facebook фотографию Влада. Того самого одиннадцатилетнего Влада из Снежного.

Первое, с чем Хайзер и Джим столкнулись во время путешествия в Украину – они полностью зависят от переводчика. В офисе департамента по усыновлению они получили разрешение посетить школу в Донецке, где учились Джон и Аарон.

После этого Айдони поехали в Снежное встретиться с Владом. Прошло всего три недели с тех пор как он узнал, что им заинтересовалась американская семья. Директор детского дома связывался с Айдони, она хотела подготовить Влада к усыновлению. Во время знакомства в кабинете директора Влад сделал бутерброды с сыром и колбасой. Его лицо светилось радостью. Потом ему помогли написать письмо, в котором парень подтвердил, что хочет быть усыновлённым. Дата суда была назначена на 29 мая.

Джиму пришлось вернуться к работе в США, и Хайзер осталась одна в Украине. Она хотела побыть с детьми, но была и другая причина. В это время в Донбассе обострилась политическая ситуация. Хайзер опасалась, что если она уедет сейчас – пути назад уже не будет. Она не хотела бросать детей в регионе, где была война. К этому моменту Госдепартамент США предупредил об опасности поездок в Украину. Сепаратистов в Донецке уже стало сложно не замечать.

Съемная квартира Хайзер была далеко от центра Донецка, но переводчик всё же предупредил её, что нужно избегать английской речи и всегда держать двери запертыми. Пришлось даже выучить несколько фраз на русском. Но вскоре Хайзер нарушила запрет переводчика не ходить в центр города. Она решилась зайти в молитвенную палатку, стоявшую на берегу реки: "Людям, которые там находились, много раз угрожали, поскольку их спонсировал не Московский патриархат и они выступали против сепаратистов. Позже пастора схватили и избили".

В церкви Хайзер повезло встретить Ксению. Девушка изучала английский в университете и взялась помогать Хайзер, пока та два месяца ждала суда. Как-то по дороге в Снежное их несколько останавливали сепаратисты. В первый раз водитель остановился на контрольно-пропускном пункте, и сепаратист в балаклаве запрыгнул в салон машины. "Он посмотрел на нас, а потом ушёл", - вспоминает Хайзер. Вскоре их остановили во второй раз: "Он (сепаратист. –Фокус) был настолько зол, что его глаза наполнялись безумием". Пассажирам повезло и их отпустили без проверки документов. Друга Ксении, австрийского журналиста, который уже сделал несколько репортажей о разжигании конфликта на востоке, несколько раз останавливали и допрашивали именно в том месте, где остановили их автомобиль. Он говорил, что сепаратисты обвиняли американцев в шпионаже.

За время, пока пришлось жить в "ДНР", Хайзер привыкла к опасности и даже выходила вечером в магазин под эхо пулемётного огня, которое разносилось между многоэтажками. "Мы, как и простые украинцы, продолжали жить "как обычно", - говорит Хайзер.

Первой назначили дату суда по усыновлению Влада. Судья благосклонно отнеслась к Айдони. Тем не менее, Хайзер и Джима ждала неожиданность. Влад, который совсем недавно мечтал быть усыновлённым, вдруг решил отказаться. Он убедил себя, что не должен уходить их детского дома. Судья поняла, что всё дело только в страхе. После разговора с ней Влад передумал и решился сказать "да". Следующий суд по усыновлению Джона и Аарона прошёл гладко. Оставалось лишь переждать десять дней после обоих судебных процессов и ехать в Киев готовить детей к эмиграции в США. Но все пошло не так, как планировалось.

Киевский чиновник, который принимает окончательное решение, отказал американцам, обосновав это тем, что и Джон, и Аарон слишком взрослые, чтобы их усыновила семья из США. Логика поражала: "возможно, какая-то хорошая семья из Украины захочет их принять". Новостью был шокирован даже переводчик, который никогда раньше не сталкивался с подобным. Айдони повезло и они называют это чудом: спустя сутки после отказа решительное "нет" сменилось согласием.

Как американская семья усыновила семерых детей с Донбасса и из Николаева

 Дэвид и Джон - слева направо

На восьмой день обязательного ожидания после суда стало известно, что Снежное, где находился Влад, полностью попало под контроль сепаратистов – все въезды и выезды были перекрыты. Летом детский дом в Снежном был закрыт, а дети находились в лагере рядом с Краматорском. Пока Айдони ждали окончания процедуры, директор детского дома предложила Владу пожить у неё – показать парню, что такое семейная жизнь, чтобы тот не боялся ехать в США. В этой ситуации хуже всего было то, что ни Айдони, ни их переводчик не могли попасть в город. Хайзер и Джим начали искать обходные пути. Они узнали, что сепаратисты берут взятки за пересечение границ города: $1000 – за взрослого и $500 – за ребёнка.

"Мы слышали рассказы о противотанковых минах и тяжёлом вооружении на подъезде к городу", - со страхом вспоминает Хайзер. То, что произошло дальше, она называет ещё одним чудом. Директор детского дома наняла водителя, который согласился провести её и Влада через все контрольно-пропускные пункты. Позже парень рассказывал, что сепаратист на КПП даже улыбнулся и помахал ему.

Дальше все пошло гладко. Уже в июне 2014-го Айдони вместе с тремя сыновьями прилетели в США. Как только самолёт приземлился в Детройте, Влад, Джон и Аарон стали американскими гражданами. Ребята любят свою родину и им больно, что они не могут увидеть друзей, которые остались в зоне боевых действий. Хайзер видела в их глазах слёзы, когда у кого-то из их друзей и знакомых гибли близкие на войне.

В лучах солнца

После возвращения домой в июне 2014 года, Айдони поняли, насколько изменилась их жизнь с появлением в ней трёх новых сыновей. Хайзер исполнилось 50, Джиму 54. Они осознали, что лучшее, чему могут посвятить свою жизнь – возвращаться в Украину и принимать новых детей в свою семью. Айдони узнали, что они одними из последних смоли усыновить детей на оккупированной территории. Департамент по усыновлению уже тогда перестал давать направления в Донецкую и Луганскую области. Если бы они опоздали на несколько дней с визитом в департамент, не смогли бы усыновить Джона, Аарона и Влада.

Вернуться в зону боевых действий было уже невозможно. Тогда Айдони обратили внимание на Николаевскую область. От друга семьи они узнали о двух братьях, 11 и 14 лет, которые хотели бы найти семью. Первым желанием было сразу же обновить пакет документов и поехать в Украину. Тем не менее, семья понимала, что не может так быстро оставить троих новых сыновей пока те не чувствуют себя в безопасности.

В июне 2015 года Айдони снова прилетели в Киев и после официальных процедур сразу отправились в детский дом в Николаеве. Дети, выбранные американцами, в это время находились в летнем лагере на берегу Чёрного моря и понятия не имели, что их хотят усыновить. Тем не менее, на третий день старший из братьев (в своей нынешней американской жизни – Винчензо), сказал "да". Младший с ним согласился.

Джим, как и в прошлый раз, должен был вернуться в США, а Джон и Аарон прилетели в Украину, чтобы помочь матери. "Всё так отличалось от прошлого раза. Мы могли наслаждаться прекрасным Николаевом и ежедневными двухчасовыми поездками в Рыбаковку", - с улыбкой вспоминает Хайзер. Айдони проводили дни напролёт на солнечном побережье и даже занимались сёрфингом. Только с наступлением сумерек они возвращались в Николаев. Вместо звуков выстрелов, которые Хайзер вечерами слышала в Донецке, здесь была слышна музыка с дискотеки летнего лагеря.

В ожидании суда, который назначили в Николаеве на 22 июля, Хайзер познакомилась с другими детьми-сиротами из детского лагеря. За несколько дней до судебного заседания вернулся Джим и тоже приехал в Рыбаковку. Хайзер помогала детям, а Джим в это время присматривал за другими ребятами. Трое из них особенно впечатлили его. Джим собрался помочь им найти семьи. Айдони решили сфотографировать старшего мальчика, но заметили, что на нём была футболка "Jack Daniels". "Я попросила парня снять футболку и вывернуть наизнанку, чтобы не было видно надписи. Вряд ли бы она понравилась потенциальной приёмной семье, - вспоминает Хайзер. - В тот день я ещё не догадывалась, что Джейсон и Дэвид станут нашими сыновьями. Сомневаюсь, что футболка с рекламой "Jack Daniels" имела бы для нас хоть какое-то значение".

Джим снова вернулся в США, а Хайзер осталась ждать окончания десятидневного срока после суда. Мальчики все ещё были в летнем лагере, и она каждое утро ездила к ним в Рыбаковку. Хайзер описывает ежедневное путешествие: "Наш водитель слушал старую украинскую музыку и ехал по дороге вдоль полей спелых подсолнечников. На горизонте справа виднелся пляж. Каждый раз я плакала от радости в предвкушении момента, когда мальчики встретят нас у ворот лагеря", - рассказывает Хайзер.

Однажды на пляже Хайзер с ребятами считали последние минуты перед тем, как мальчикам придётся подняться в свои комнаты и уйти на ужин. Тогда Джейсон вздохнул и сказал Аарону: "Не знаю, что я буду делать, когда ваша семья уедет".

Ещё до истечения десятидневного срока Хайзер знала, что они с Джимом усыновят Джейсона и Дэвида. Она позвонила мужу по Skype и сказала это. Оправившись после первоначального шока, Джим согласился и решил, что обновить Home study и исправить число планируемых усыновлений с двух до четырёх будет не так и сложно. Хайзер решила остаться в Николаеве, продолжать посещать летний лагерь и поближе познакомиться с ребятами, которые вскоре станут их сыновьями. Джон и Аарон вернулись в США, а Винчензо и Иван переехали в квартиру к Хайзер. Поездки в Рыбаковку продолжались, пока детям не пришлось вернуться в школу. Хайзер с Винчензо и Ваней отправились в Киев, а 10 сентября они были уже в США. Сразу же начали готовиться в усыновлению ещё двоих сыновей.

 

Несмотря на все обещания, Джейсон и Дэвид, не были уверены, что за ними вернутся. Они слишком много пережили – и потери, и смерти, чтобы довериться кому-то.

Новое назначение на усыновление Айдони не могли получить раньше середины января – так им объяснил переводчик. Тогда Хайзер и Джим решили принять Джейсона и Дэвида по программе хостинга на новогодние праздники. Впрочем, Айдони повезло, и переводчик ошибался. Они получили разрешение уже в начале декабря. Дату суда назначили через несколько дней после хостинга. Все процедуры закончились уже 10 февраля.

После усыновления Алекса, восьмого ребёнка, заголовок статьи станет неактуальным – жизней станет восемь. Семье покаудалосьсобрать только 980 долларов, необходимых для всех процедур. Осталось 34020 долларов. Когда это случится, ещё один украинский парень обретёт американскую семью.


 

Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
1+1
Ответ:*